Журнал

Дутар, дойра и семплер: из чего сложен звук Севары Назархан

Об артисте: Севара Назархан

Дутар стоит в центре большинства записей Севары Назархан. Это двухструнная лютня Центральной Азии. Real World Records относит её к XV веку и пишет, что струны сначала делали из кишок, а когда расцвела торговля на Шёлковом пути, из шёлка. Лейбл описывает звук дутара как тёплый и нежный.

На Yol Bolsin дутар достался Тоиру Кузиеву, которого страница Real World называет мастером инструмента. Дойра, небольшой плоский рамочный барабан, держит ритм. Гектор Зазу наложил на эти партии электрогитары, клавишные, семплы, лупы и электронные биты. Репертуар составляют фольклорные, суфийские и крестьянские песни, которые восходят к устной поэзии региона. Альбом открывает «Yor-Yor», песня для невесты, а дальше идут «Orik Gullaganda», что в переводе означает «Когда цветёт абрикос», и «Alla», колыбельная.

Севара Назархан, фото

Рецензент World Music Central Анхель Ромеро замечает, что часть текстов затрагивает запретные темы, например надежду выйти замуж не по сговору. Он напоминает также, что бахши, сказители этой традиции, которые пели, чтобы обратиться к духам предков, были преимущественно мужчинами. Молодая женщина, поющая этот материал, занимала другое место.

Sen (2007) меняет пропорции. По описанию Real World, в её группе играют на танбуре, дойре, клавишных и бас-гитаре, а продакшен держится на лупах и битах. Тексты песен составляют стихи узбекских поэтов прошлого и настоящего, а в примечаниях к диску результат назван переливчатым альбомом из лупов и ритмов.

Tortadur (2011) звучит скупо. Найджел Уильямсон из Songlines, поставивший альбому четыре балла из пяти, слышит дутар и танбур, дойру, флейту най и цитру канун в руках ведущих узбекских музыкантов и близко записанный, интимный голос, из-за которого слушатель чувствует себя посторонним на частном собрании. Он видит резкий отход от битов и поп-лоска двух прежних альбомов Real World. Автор World Music Central называет состав музыкантов и поэтов, чьи стихи легли в основу песен, среди них Бабур и суфийский мастер Машраб.

По описанию World Music Central, альбом воссоздаёт атмосферу женских собраний, где собирались ради музыки, чая и разговоров. В песне «Yovvoi Tanovar» Севара поёт в чайное блюдце, а в «Galdir Talqinchasi» её голос стоит напротив более грубого пения музыкантов-мужчин. Многие тексты принадлежат суфийским поэтам, и Уильямсон слышит их благоговейный тон, хотя суфийские стихи о любви можно прочитать и как светские, и как сакральные. Он выдвигает одну претензию: в буклете нет переводов, и суфийская поэзия остаётся недоступной большинству слушателей.